Своим путем

Гелия ДЕЛЕРИНС. Журнал “Огонек” №23 (5232), 11.06.2012

К концу 2012 года количество туристов в мире впервые достигнет отметки в миллиард. При этом люди все чаще отказываются от услуг турагентов и путешествуют сами. Чем неожиданнее маршрут, тем лучше. Сегодня коллекционируют не точки на карте, а впечатления. Только они принадлежат нам без остатка.

Столетие гибели “Титаника” — так ведь это только повод с помпой отметить юбилей трагедии и… отправиться в круиз. Вот и в последние годы — арабская весна, вулкан с грозным именем древних скандинавских проклятий, глубокий экономический кризис, а мы собираем чемоданы и даже берем кредиты, чтобы оплатить летние каникулы. Как же можно — не уехать в отпуск? Глядишь, и в Тунисе туризм уже почти достиг “дореволюционного” уровня, за ним поднимается Египет, а самое странное происходит во Франции. Международные экономические организации грозят рецессией, а в туризме Франция по-прежнему занимает первое место в мире. Можно сколько угодно клясть дороговизну крохотных гостиничных комнат и неприветливость гарсонов, но Париж и в этом году — самый посещаемый город в мире.

Одни из нас целый месяц лежат на пляже, другие уходят в треккинг по горам. Но и одинокого путешественника, взирающего на долину с вершины Монблана, и плотно набитый туристический автобус — всех гонит подальше от родного дома одно — желание свободы. Поэтому с туристами не могут справиться даже мировые революции, первые все равно двинутся в дорогу, свобода нам необходима как дыхание.

Для любителей аграрного туризма отпуск — это свобода от городских пробок и скученности. Для делового человека поездка на сафари в Африку — свобода от жестких правил бизнеса, не всегда позволяющих выпустить агрессию там, где хочется. Свобода от офиса, от членов семьи, от рутины — просто свобода! Так все и начиналось — с непокорных романтиков, с пытавшихся освободиться от жестких рамок общественного мнения. Если бы лорд Байрон, бежав от скандалов в Швейцарию, Италию и Грецию, когда-то не переплыл Дарданеллы и не описал чувственные европейские пейзажи, кто знает, двинулись бы по его следам экзальтированные соплеменницы с блокнотами и карандашами в руках?

Свобода хороша, беда в одном — только мы убежали наконец от мучительного распорядка дня, как попадаем в руки к турагентам, и они начинают устанавливать собственные порядки. Мы хотим посидеть в кафе и полюбоваться видом на церквушку, а они снова гонят нас в автобус. Одно рабство сменяется другим. Все началось с японцев, с их маленькими отпусками и хорошими фотоаппаратами. Щелк — Эйфелева башня. Щелк — Италия, какой город, не помним, хотя, кажется, это Испания, но рассмотрим на досуге, дома, когда отпуск кончится. Для нас, россиян, обретенная свобода или ее отсутствие особенно чувствительна — нас веками не выпускали за пределы страны. Не выпустили, как известно, даже Пушкина, но далеко не каждый из нас способен, как он, вообразить и домыслить ароматы и звуки незнакомой страны:

…Недвижим теплый воздух, ночь лимоном
И лавром пахнет, яркая луна
Блестит на синеве густой и темной,
И сторожа кричат протяжно: “Ясно!..”
А далеко, на севере — в Париже —
Быть может, небо тучами покрыто,
Холодный дождь идет и ветер дует…

Мы не хотим, как японцы. Нашим любимым видом туризма становятся индивидуальные поездки. С тех пор как в мире существует интернет, мы способны сами забронировать себе гостиницу, машину и купить билет на самолет. Радует то, что вдобавок получается дешевле. Туристические агентства вешают ключ на гвоздик и уходят в виртуальное пространство. Но, впрочем, не все. Самый индивидуальный туризм на свете по-прежнему требует человеческого контакта. Экспертизы, как называют это профессионалы. Выживают те из них, кто организует не туристическую поездку, а путешествие. Чтобы отправиться в страну третьего мира, ночевать у местных жителей и безопасно питаться, лучше сначала с кем-нибудь посоветоваться. Но и в благополучных западных странах — как узнать местную жизнь изнутри, стать за две недели своим? В Париже, Лондоне, Риме существуют туристические “гуру” — именно им пишут индивидуальные туристы с просьбой провести их (в одиночку конечно же!) по местным продуктовым или блошиным рынкам, маленьким галереям, скрытым от массового туризма ресторанам. В Венеции, например, новой туристической достопримечательностью стали сами жители города — так их мало. Вместо того чтобы проталкиваться с группой к Лагуне, венецианские “гуру” ведут приехавшую семейную пару подальше от туристических кварталов. Там современные венецианцы только что купили овощей и с корзинкой в руках сидят в кафе за столиком. Можно сесть рядом с ними и даже разговориться. За эти полчаса город узнаешь лучше, чем от любого гида.

Индивидуальный туризм — это в первую очередь попытка раствориться в местном пейзаже. Всемирная туристическая организация определяет туризм как “удаление от места проживания сроком от 24 часов до 4 месяцев с целью развлечения, медицинского лечения или по делам”, но эта формулировка безнадежно устарела. Цели у современных туристов гораздо более разнообразные. Еще совсем недавно мы напоминали англичан XIX века. Они зарисовывали живописные руины и оставили о себе память в названии Английской набережной в Ницце и паласов “Англетер” и “Бристоль” во всем мире. Мы — точно так же — твиттерили и посылали сотнями электронные картинки. Теперь мы становимся похожи на средневековых паломников. Нам, как и им, имя — легион, и нас тоже ведет идея. Тематический туризм — так это называется. Любителей гастрономии объединяет желание продегустировать на нормандской ферме кальвадос, а в Провансе попробовать фаршированные цветы кабачков. Духовный туризм заставляет людей ехать в пустыню, а в Альпах и на Тибете монастыри открывают двери для желающих провести две недели под зароком молчания, не произнеся за это время ни слова. (На этот вид отдыха столько желающих, что приходится записываться заранее.) Экстремальный туризм придумывает самые невероятные способы рискнуть собственной жизнью. Во время поездки можно обучаться кухне и философии, кройке и шитью, писательскому мастерству, фотографии и мозаике. Благотворительный туризм (его чаще называют “туризм с участием”) уводит людей на фермы — работать, собирать виноград. А заодно спасать редкий вид какой-нибудь черноногой итальянской свиньи, чье поголовье уже почти съедено гурманами. Когда разговор заходит о помощи людям — такие путешествия чаще называют “туризм с участием”, то англосаксонский, американский мир опять предлагает новый “тренд”. В нем находит выход потребность человека заняться не только собой, но и другими. Преподаватели (на пенсии и до нее) обучают детей читать, молодежь роет в безводных местах колодцы, некоторые проводят отпуск в уборке побережья — им нравится уехать и оставить после себя чистое море. И, конечно, по следам слоуфуда — движения, созданного в 1989 году в Италии в противовес фастфуду — вовсю работает слоу-туризм. Он призывает отдыхать в собственном ритме, не спешить и беречь природу. Медленно, как первые английские туристы в XIX веке, мы садимся не на самолеты, а на баржи и велосипеды, успевая по дороге пройти по тем же местным рынкам, посидеть в кафе и даже подсчитать, от какого количества загрязняющих веществ мы освободили планету, не сев в этот раз в самолет. Чаще всего “медленный” туризм предлагает современным путешественникам провести отпуск недалеко от дома, в собственной стране. Рядом с нами тоже есть симпатичная ферма, живописная руина и явно найдется пляж, на котором разбросаны бумажки. Ведь главное в индивидуальном туризме и в индивидуализме вообще — опять же свобода, а она начинается с того, чтобы организовать все самостоятельно.

Share

Comments are closed.