Чаепитие в Тюильри

Что-то последнее время все пути приводят меня в сад Тюильри. В прошлый раз я спустилась туда с Монблана. В этот раз я попала туда с площади Мадлен, из магазина Fauchon, который выпустил новый чай под названием «Прогулка в Тюильри». Давайте немного тут задержимся и поговорим о ностальгии.

Если честно, то созданный Огюстом Фошоном в 1886 году гастрономический бутик от-кутюр, что-то вроде французского Елисеевского магазина – это такой «многоуважаемый шкаф»… Внесен в любые путеводители, имеет филиалы в 19 странах (вплоть до Москвы), но давно уже живет былой славой. Говорят, что последняя наследница наделала массу ошибок в управлении и тем погубила славную марку. Так, что ее теперь нужно возрождать из пепла, как птицу Феникс.

А мне кажется, что у всех у нас просто изменилось понятие о роскоши, в том числе и в гастрономии. Я как раз недавно об этом в «Снобе» писала, о том, что роскошь в нашем современном представлении – это эмоция. Вот и ринулись все за роскошью на деревенские рынки, покинув лицемерные города. А что же при этом делать гастрономическому гламуру вообще, и его яркому представителю – магазину Fauchon – в частности?

Когда я увидела новую рекламу чая от Fauchon – я нашла ответ: опираться на ностальгические воспоминания. О том же гламуре. Потому что Париж – это еще и бель-эпок, и «безумные годы», и Жозефина Бейкер с ручным леопардом на Елисейских полях, а еще зеркала, кондитерские, старинные парижские сады, прообразы многочисленных садов по всему миру. Слегка за шалости бранил, и в Тюильри гулять водил…

Не так уж важно, наши это воспоминания или чужие. Мне, например, этот белый чай с ароматом кофет и вложенными внутрь коробки сахарными сердечками сразу напомнил Набокова: «Она явилась с обручем, и все в ней было изящно и ловко, в согласии с осенней парижской tenue-de-ville-pour-fillettes. Она взяла из рук гувернантки и передала моему довольному брату прощальный подарок — коробку драже, облитого крашеным  сахаром  миндаля, – который, конечно, предназначался мне одному; и тотчас же, едва взглянув на меня, побежала прочь, палочкой  подгоняя по гравию свой  сверкающий обруч». Вот теперь буду пить чай от Fauchon и смаковать воспоминания автора, как свои собственные. В нашу постмодернистскую эпоху связь чая с литературными цитатами уже никого не удивляет.

Fauchon в процессе своего возрождения сделал ставку на чай. Когда-то знаменитый яблочный чай помог марке завоевать Японию. Теперь главное оружие Fauchon – аромат, способный разбудить нашу сентиментальную память. О том, как все это когда-то было в первый раз – ведь все когда-то бывает в первый раз, даже глоток чая и гламурная фотография. Кстати, символ ароматов, которые будят сентиментальную память, прустовское печенье мадлен, тоже «включилось», когда его окунули в чай…

Eдвард Стейхен. Портрет Глории Свенсон. 1924

Давайте вернемся к афише – и она перенесет нас почти на сто лет назад. К тому моменту, когда была сделана самая первая модная фотография с кружевной вуалью. Этот портрет Глории Свенсон, который в 1924 году сделал Эдвард Стейхен (Edward Steichen) – одна из самых знаменитых фотографий в мире. Все последующие фотографии с вуалью так или иначе цитируют ее, вольно или невольно отсылая нас к эпохе немого кино с ее баснословными красавицами. «Фотосессия была долгой, – вспоминал фотограф, – Глория Свенсон сменила массу костюмов, я перебрал все типы освещения. Она ни разу не пожаловалась. Наконец я взял черное кружево и повесил у нее прямо перед лицом. Свенсон моментально поняла мой замысел. Глаза расширились, и я увидел взгляд дикой кошки, затаившейся в листве».

Эдвард Стейхен. Автопортрет. 1917

Стейхен был первым великим фотографом, который начал работать с модными журналами – Vogue и Vanity Fair. Так что мы присутствуем при самом рождении понятия гламур – и это, как любое открытие, не оставит равнодушным даже самых яростных противников глянца.

Edward Steichen. Heavy roses. 1914

Стейхен, помимо живописи и фотографии, серьезно занимался садоводством и фотографировал цветы, но цветы с афиши Fauchon явно отсылают нас к другому источнику – цветам Джорджии О’Киф (Georgia O’Keeffe).

Стейхен был членом группы «Фотосецессион» (которой мы обязаны тем, что фотография стала считаться искусством – сто лет назад это не было так очевидно, как сейчас). А создал группу Фотосецессион другой известный фотограф – Альфред Штиглиц (Alfred Stieglitz). У него, как водится, была возлюбленная – художница Джорджия О’Киф (между прочим, я обнаружила, что начав говорить о гастрономии, мы рано или поздно заговорим о любви, так уж жизнь устроена). Это были очень странные отношения. Штиглицу было 52 года, а ей 28. Они сходились и расходились, мирились и ссорились. Он сделал сотни ее обнаженных фотографий – часть за частью они воспроизводят женское тело, словно повторяя визуально волнующее путешествие мужской руки по телу возлюбленной. В конце концов Джорджия затмила своего Пигмалиона славой – и в старости, наконец, получила его в полную собственность, запретив консьержу впускать последнюю любовницу Штиглица и развесив на белых стенах свои огромные, нарядные, пугающие и эротичные цветы.

Альфред Штиглиц. Джорджия О’Киф (Руки). 1918

Edward Steichen: Alfred Stieglitz at “291″. 1915.

Georgia O’Keeffe. Poppies

Georgia O’Keeffe. Black and Purple Petunias

Добавьте к этому губы Мэй Уэст, которые Fauchon позаимствовал прямо у Дали (они вообще активно участвуют в рекламных компаниях Fauchon) – и вы получите целый букет ассоциаций, эмоций и воспоминаний. Помните афоризм Мэй Уэст: «Когда я хорошая, я очень-очень хорошая, но когда я плохая, я еще лучше»? Так и должно быть. Fauchon считает, что сложный букет – неотъемлемая принадлежность французского чая, в котором всегда присутствует нечто, не объяснимое словами. «И вот теперь я стою и держу этот обрывок самоцветности, не совсем зная, куда его приложить, а между тем она обегает меня все шибче, катя свой  волшебный обруч, и наконец растворяется в тонких тенях, падающих на парковый  гравий от переплета проволочных дужек, которыми огорожены астры и газон». Набоков не пишет, но я уверена – это сказано о Тюильри.

May Yest by Edward Steichen

Сальватор Дали. «Лицо Мэй Уэст, использованное в качестве сюрреалистической комнаты», 1934-1935. Газетная бумага, гуашь. Институт искусств, Чикаго.

Мой совет романтическим юношам – подарите этот чай своей возлюбленной. Даже если она не читала Набокова. Воспоминания и ассоциации – вещь индивидуальная и драгоценная. А вдруг вам повезет, и она вспомнит еще одну знаменитую фотографию – «Поцелуй у парижской мэрии» Дуано? А что, от Тюильри это в двух шагах…

Robert Doisneau. Le Baiser de l’hôtel de ville. 1950

© Все права защищены. Полная или частичная публикация возможна только после предварительного явно выраженного письменного согласия gourmet-tourism.com

Share
One Response to “Чаепитие в Тюильри”
  1. [...] • August 30, 2012 • by admin Чтобы закончить начатый вчера ра... gourmet-tourism.com/blog/shampanskoe-ot-devida-dincha

Leave a Reply