Монмартр и бешеная корова

Сегодня 11 октября на Монмартре – конференция «Bouffer de la Vache Enragée» (дословно – «питаться бешеной коровой»), о голоде и еде в произведениях монмартрских художников конца XIX века. «Bouffer de la Vache Enragée» по-французски и означает голодать. А вот одна из монмартрских историй, из нее становится ясно, что эта бешеная корова делает на празднике винограда.

В выражении «питаться бешеной коровой» заложен вполне конкретный исторический смысл. Больной скот выбраковывался и забивался, и в пищу его употребляли самые бедные слои населения – не от хорошей жизни, естественно.

В 1885 году появился роман жителя Монмартра, журналиста, писателя и поэта Эмиля Гудо (Emile Goudeau) «Vache Enragée». И книга, и название чрезвычайно понравились монмартрской богеме – все они часто ложились спать на голодный желудок. Выражение прижилось в окрестностях Сакре-Кер, и так даже называлась газета, которая считалась официальным печатным органом коммуны Монмартра (выходила в конце XIX века, а затем с 1917 по 1933 год).

Анри де Тулуз-Лотрек, 1896

PAL (Жан Палеолог) 1896

Фернан Пелез. 1896

Теперь имя Эмиля Гудо носит маленькая площадь неподалеку от площади Абесс, которая раньше называлась Грушевой площадью. Не могу удержаться и расскажу, что здесь когда-то росло огромное грушевое дерево и находился кабачок, который так и назывался – «Несравненная груша» (Poirier-sans-Pareil). В ветвях дерева был укреплен стол на 12 персон для особо почетных гостей. Говорят, что именно здесь Наполеон привязал свою лошадь, чтобы дальше подняться на холм пешком. Точно не знаю, история умаличивает. А вот что здесь под номером 13 находилось до пожара 1970 года общежитие художников Бато-Лавуар (Bateau-Lavoir) – это точно. Когда-то здесь жил Пикассо, впервые приехавший в Париж. Груши, конечно, больше нет, она и до Пикассо не дожила, а кафе есть – и с террасы открывается замечательный вид на Париж. Я очень советую всем подниматься на Монмартр именно этим путем. О нем все забывают, и это мой вам подарок.

А еще раньше, в 1878 году, и именно 11 октября Эмиль Гудо основал литературный клуб «гидропатов» – в пику респектабельным парижским салонам. Название кружка намекало на то, что его члены вечно жаждут «хлебнуть» культуры или просто выпить (оосбенно модного тогда абсента). Клуб поначалу собирался на Левом берегу и имел шумный успех – но вскоре завсегдатаи с восторгом перебрались на Монмартр, в кабаре «Черный кот», открытое художником Родольфом Сали (Rodolphe Salis). Трудно найти человека, который никогда не слышал о «Черном коте» – и не только потому, что кабаре породило многочисленные подражания во всем мире (ну, вот хотя бы «Бродячую собаку» в Петербурге). Афиша, нарисованная Теодором Стейнлейном для кабаре «Ша нуар», считается одним из символов Парижа: она – везде,  на  чашках, платках, футболках, зажигалках и сумках…. На Монмартре у «Кота» тоже появилось множество подражателей, среди которых была «Ле Мирлитон» («Дудочка») Аристида Брюана, а также знаменитый «Мулен Руж» и доживший до наших дней «Ловкий кролик».

Leonce Burret

Но вернемся к нашим коровам… По Парижу, во время масленичного карнавала, со времен средневековья водили масленичного быка (по-французски он называется «жирным» – Boeuf Gras)– хорошо откормленного и разукрашенного живого или огромного картонного. Процессия, которая в дни карнавала спускалась с холма Менильмонтан, так и называлась – Шествие жирного быка (Promenade du Boeuf Gras). В 1870-м году празднества были прерваны – и возродились в 1895 с особой пышностью. И вот бедняки и художники Монмарта, привыкшие к полуголодной жизни, решили устроить собственное шествие и назвали его Шествием бешеной коровы (ну или, в соответствии с игрой слов, шествием голодных) – Proménade de la Vache Enragée. Поскольку в роскошном шествии жирного быка приняли участие всадники, то его иронически стали называть кавалькадой, а жители Монмартра тут же окрестили свой кортеж Vachalcade (то есть Коровьей кавалькадой). Мероприятие понравилось простому люду и на следующий год состоялось вновь. А в 1897 году денег на него уже не хватило. Художники старались изо всех сил и даже организовали благотворительный бал в Мулен-Руже для сбора средств, но ничего из этой затеи не вышло. Бал прозвали Праздником дефицита и название это стало нарицательным – до сих пор французская пресса именно так называет все непопулярные экономические меры французского правительства… Современные жители Монмартра сделали попытку возродить Коровью кавалькаду. Она с огромным успехом прошла в 2010 и 2011 году. Ну а потом у нас начался очередной Праздник дефицита и средств в 2012 году уже не хватило…

2011

PS Я к этому выражению отношусь трогательно – услышала его в первый раз в школе, на уроке французской литературы. Не могу сказать, что все уроки слушала внимательно, но такое разве забудешь – бешеная корова! Вот этот кусочек из «Отверженных». Сразу узнаешь Гюго, правда? Нарастающий ритм перечислений…

«La vie devint sévère pour Marius. Manger ses habits et sa montre, ce n’était rien. Il mangea de cette chose inexprimable qu’on appelle de la vache enragée. Chose horrible, qui contient les jours sans pain, les nuits sans sommeil, les soirs sans chandelle, l’âtre sans feu, les semaines sans travail, l’avenir sans espérance, l’habit percé au coude, le vieux chapeau qui fait rire les jeunes filles, la porte qu’on trouve fermée le soir parce qu’on ne paye pas son loyer, l’insolence du portier et du gargotier, les ricanements des voisins, les humiliations, la dignité refoulée, les besognes quelconques acceptées, les dégoûts, l’amertume, l’accablement. Marius apprit comment on dévore tout cela, et comment ce sont souvent les seules choses qu’on ait à dévorer.»

А вот и перевод: «Жизнь стала суровой для Мариуса. Проедать часы и платье-это еще полбеды. Он, как говорится, хлебнул горя. Страшная вещь-нужда; это значит — дни без хлеба, ночи без сна, вечера без свечи, очаг без огня; это значит, что по целым неделям нечего заработать и от будущего нечего ждать; это значит — сюртук, протертый на локтях, и старая шляпа, возбуждающая у молодых девушек смех; это значит — вернуться домой и увидеть, что дверь на замке, потому что ты не заплатил за квартиру; это значит — наглость портье и кухмистера, усмешечки соседей; это значит — унижение, уязвленное самолюбие, необходимость мириться с любой работой, отвращение ко всему, горечь, подавленность.»

© Все права защищены. Полная или частичная публикация возможна только после предварительного явно выраженного письменного согласия gourmet-tourism.com

 

Share

Leave a Reply