Париж: война бургиньонов и арманьяков

Давно мечтала написать исторический детектив. Наконец, нашла сюжет – буду писать о войне бургиньонов с арманьяками. Помогла выставка «Вино в Средневековье» в парижской Башне Жана Бесстрашного.

Я прожила в районе Arts-et-Metiers несколько лет (на старинной улице Vertus, то есть Добродетели), в двух шагах от дома Фламеля и описанного в «Маятнике Фуко» Парижского консерватория –  и мне казалось, что я все секреты тут знаю. Но башня бесстрашного Жана поставила меня в тупик – я в первый раз о такой услышала. А ведь эта башня, которая теперь выходит во двор начальной школы – все, что осталось от дворца герцогов Бургундских, которые когда-то были могущественными соперниками французских королей.

Итак, мы в конце Столетней войны. В основе сюжета – конфликт между Иоанном Бесстрашным, герцогом Бургундским, и Людовиком I Орлеанским, который позднее разовьется в события, получившие в истории Франции название «война бургиньонов и арманьяков» (партия арманьяков поначалу называлась орлеанцами и группировалась как раз вокруг Людовика I, брата короля). Борьба за власть, конечно, но еще и любовный треугольник (какой же без этого роман) – Иоанн Бесстрашный подозревал Людовика в шашнях со своей женой.  Скорее всего, не напрасно – так как Людовик и с матерью дофина, французской королевой Изабо Баварской, роман крутил… Особенно во время «отсутствия» (то есть приступов безумия) душевнобольного короля. Говорили, что воспитатель Людовика, Филипп де Мезьер, имевший репутацию колдуна и чернокнижника, научил его колдовству – отсюда и власть над женщинами. А Иоанн Бесстрашный как раз и был опекуном дофина и детей короля, назначенным королевским декретом. Сам король, когда был безумен, предпочитал одного соперника, а в здравом уме – другого…

Вот он, будущий герой моего романа – Иоанн Бесстрашный

Иоанн Бесстрашный получил свое прозвище в битве против турок – он не только был сыном Филиппа II Смелого, но и сам отличался исключительной личной храбростью. Но вот против Людовика сам не вышел (очень уж двор пытался их помирить), послал наемных убийц – на парижской улице Людовику Орлеанскому сначала отрубили левую руку, лишив его возможности держать щит, а потом разрубили ему голову до самого побородка. Иоанн Бесстрашный своей причастности к этому заговору не скрывал, называя его актом «тираноубийства».

После этого герцог бургундский – при всем своем бесстрашии и при том, что он стал фактическим правителем Франции – начинает опасаться за свою жизнь. Он приказал пристроить к парижскому дворцу ту самую, сохранившуюся до наших дней четырехгранную башню высотой 27 метров и чувствовал себя в безопасности только в спальне на верхнем этаже.

Башня Жана Бессташного – Tout Jean Sans Peur

Париж захватывали то арманьяки, то бургиньоны – а простые жители разбойниками считали и тех, и других без разбора. После бесконечной резни и конфликтов, разорявших столицу, под угрозой вторжения англичан (напомню, что Столетняя война в полном разгаре) враждующие партии, наконец, попытаются договориться, но результат будет обратным: 10 сентября 1419 года, во время переговоров на мосту в Монтеро Иоанн Бесстрашный будет убит – причем ему сначала отрубят левую руку, а потом разрубят голову до самого побородка. Сын Иоанна Бесстрашного, Филипп Добрый, перейдет на сторону англичан, чтобы отомстить за отца – и последствия всем известны: договор в Труа, осада Орлеана, Жанна д’Арк…

Башня Иоанна (или Жана) Бесстрашного сохранилась с тех самых далеких времен, вместе с каменной винтовой парадной лестницей, которая, говорят, была скопирована с луврской – Карл V, дядя нашего героя, вроде бы построил в Лувре подобную, но до наших дней она не дошла. Над лестницей – уникальный (больше такого нет нигде в мире) свод, украшенный символическим растительным орнаментом. На ней переплелись между собой три растения – дуб (который символизирует Филиппа Смелого, отца Иоанна Бесстрашного), боярышник (символ матери Иоанна Бесстрашного Маргариты Фландрской) и хмель (символ самого Иоанна Бесстрашного).

Вот он, уникальный свод с растительным орнаментом

Часослов Иоанна Бесстрашного с гербом и тем же самым орнаментом

С родителями Иоанна Бесстрашного я уже в самой Бургундии встречалась – это тот самый Филипп Смелый, который пятнадцатилетним мальчиком единственный не бросил своего отца в битве при Пуатье. И позже подарил своей жене Маргарите грубую солдатскую крепость Жермоль. А она, изысканная дочь Фландрии, перестраивала ее всю жизнь и украшала инициалами – своими и мужа. В каждой комнате, на каждой стене. От нее, наверное, сын и унаследовал изысканный вкус и любовь к символике.

Выставка полностью соответствует духу места – и эпохе, в которую мы с вами уже погрузились. Вину тоже найдется место в моей истории – ведь без него представить себе повседневную жизнь средневекового города невозможно: его использовали священники, им промывали раны, в  ванны с вином погружали больных и стареющих красавиц, на основе вина варили бульоны и готовили лекарства, в нем настаивали ароматические травы, в него, наконец, вливали отраву на пирах…

Интересно, что определенная «иерархия» винодельческих регионов существовала уже в Средние века. В 1224 году придворный поэт Анри д’Андели написал поэму, которая получила название «Битва вин» (La Bataille des Vins). В ней рассказывается о дегустации вин, которую устроил король Филипп-Август. В ходе своеобразного турнира некий английский прелат отведал образцы семидесяти вин из разных уголков Франции. Из них только семь он «отлучил» от своего стола. В перечне вин мы встречаем хорошо знакомые нам сегодня названия – такие как Saint-Pourçain и Saint-Émilion. Вина из Бона и Бордо уже тогда ценились очень высоко, хотя и были редки – транспортировались вина только к столу короля и знати.

La Bataille des Vins

В Средние века люди не пили воду, особенно в городах, это было смертельно опасно. Была даже такая поговорка «Вода заставляет плакать, а вино – петь» («l’eau fait pleurer et le vin chanter»). От грязной воды можно было заболеть и даже умереть. Поэтому вино в Средневековье было повседневной необходимостью, богатые пили вино, бедные – сидр или перри. Вино пили мужчины, женщины и даже дети. Виноградники росли повсюду – Париж, например, был ими полностью окружен. У богатых были свои погреба. Бедные отправлялись в таверну.

Средневековый Париж был покрыт сетью питейных заведений, постоянных и временных – как сейчас кафе (в сезон молодого вина владельцы виноградников получали от старейшины торговцев разрешение продавать избыток их собственной продукции без уплаты налогов. Это тоже называлось «устраивать таверну»).

Таверна была местом, где люди беседовали, исповедовались, веселились. Там устраивали заговоры против правительства и против прево. Там перекраивали мир.Там пили, ели соленую рыбу, чтобы почувствовать жажду, но одновременно там и беседовали. Разрушали репутации, готовили недобрые дела. Там пели. Играли, причем играли больше, нежели было разрешено установленным порядком. Школяры, подмастерья, бродяги рисковали потерять в игре и кошелек, и кредит.

Гильбер де Мец, описавший Париж начала XV, насчитал четыре тысячи таверн – но скорее всего из было все-таки не больше четырехсот. Некоторые таверны уже тогда получили славу «литературных» – например, «Сосновая шишка».  Вийон пил там в кредит, а позднее завсегдатаем был Рабле. Таверны были настолько популярны, что составили конкуренцию церкви. Можно сказать, что между кюре и трактирщиком происходила настоящая война за влияние – в случае женщин побеждал священник, в случае мужчин – кабатчик…

Прогулка моя в начало XV столетия удалась настолько, что выйдя на улицу, я еще долго таращилась на проезжавшие мимо по улице Étienne Marcel автомобили. И думала, что ничто и никогда не пропадает бесследно.

«…ничто не пропадает бесследно, ничто и никогда. Всегда есть ключ, оплаченный чек, пятно от губной помады, след на клумбе, презерватив на дорожке парка, ноющая боль в старой ране, детский башмачок, оставленный на память, негритянская примесь в крови. И все времена – одно время, и все умершие не жили, пока мы не дали им жизнь, вспомнив о них, и глаза их из сумерок взывают к нам. Вот во что верим мы, историки.» (Р.П. Уоррен «Вся королевская рать» в изумительном переводе В.Голышева).

Может, и правда исторический роман написать?

Tour Jean Sans Peur.
Выставка «Вино в Средневековье»
с11 апреля по 11 ноября 2012 года
20, rue Étienne Marcel – 75002 Paris Tel : 01 40 26 20 28
со среды до воскресенья, с 13.30 до 18.00
Вход: 5 €

© Все права защищены. Полная или частичная публикация возможна только после предварительного явно выраженного письменного согласия gourmet-tourism.com

Share
One Response to “Париж: война бургиньонов и арманьяков”
  1. Марина
    01.22.2014

    Не знаю, дойдёт ли. Но мне так понравилось Ваше описание, а более всего, Ваше желание написать исторический роман. Интересно узнать – написали? У меня не праздное любопытство. Вас я нашла в процессе поиска материалов, как раз для исторического романа, который сама пишу уже давно. Знаю, как скучно это звучит, но, если Вам хоть немного интересно, уверена, нам будет о чём написать друг другу. Мой роман об Иоланде Анжуйской, но Ваш герцог в нём тоже не последний человек. (Пока жив, во всяком случае… ). Прощаюсь с надеждой на Ваш интерес, хотя… Столько времени уже прошло.
    С уважением,
    Марина.


Leave a Reply