Шартр: праздник доброго короля

В эти выходные, 23 и 34 февраля, в городе Шартре состоится так называемый «уикенд Генриха IV». Жители города устроят грандиозный праздник в честь «доброго короля Анри Четвертого» и будут угощать всех его замечательной курицей. Почему в Шартре, если Генрих IV  по рождению был беарнец, гасконец? Потому что он единственный из всех французских королей короновался не в Реймсе, а в Шартре.

Русские знают Генриха IV благодаря Дюма с его «Королевой Марго», песенке «жил-был Анри Четвертый» и фразе «Париж стоит мессы». Ну а французы прежде всего помнят курицу в горшочке, poulet-au-pot. Сколько ни утверждают историки, что фразу «если Бог даст мне немного времени, каждый крестьянин в моем королевстве будет иметь возможность поесть в воскресенье курицу в горшке» приписал Генриху воспитатель будущего «короля-солнце» Ардуен де Перефикс, французы все равно вспоминают и курицу, и короля с благодарностью – «добрый был король»! Тем более, что рецепт старинный, крестьянский, каждому французу близкий.

Наверное, этот король и правда был «ближе к народу», чем другие – его гугенотка-мать хотела, чтобы он воспитывался с крестьянскими детьми, носил крестьянское платье, не знал роскоши и излишеств. К одежде он был потом равнодушен всю жизнь. Недаром первая его жена, та самая «королева Марго», согласившаяся на брак из желания стать королевой Наварры, морщила носик: «Деревенщина!» Чем-то он похож по характеру на еще одного героя Дюма, тоже гасконца, д’Артаньяна. И честолюбием, и заносчивым характером, и храбростью. Как-то его войско начало отступать, и Генрих остановил бегущих криком: «Если вы не хотите сражаться, то хотя бы посмотрите, как я буду умирать!» С возрастом он научится не только драться, но и договариваться. И еще – нравиться женщинам. Первая жена осталась его единственной любовной неудачей – правда, и лет ему тогда было всего 19… Министр Сюлли в своих воспоминаниях приводит такое высказывание своего короля: «Ругают меня за то, что я люблю строить, что охотник до женщин и любовных утех, я не отрицаю. Однако скажу, что надлежало бы больше меня хвалить, чем ругать, не зная меры, и всячески извинять вольность таких забав, которые ни убытка, ни беспокойства не приносят моему народу, почитая их за вознаграждения стольких моих горестей, прежних неудовольствий, трудов, бедствий и опасностей, которые я переносил с самого детства. Такие слабости неразлучны с пылкой человеческой натурой, а потому простительны, но только не следует отдаваться им во власть». И правда, многочисленных любовниц к управлению государством он не допускал и казну ради них не разорял.

Жил-был Анри Четвертый, он славный был король…

Одно из главных достижений этого необычного короля – Нанский эдикт. Удивительный акт веротерпимости во времена, когда сосед бросался на соседа только за то, что тот живет и молится иначе… Помимо пресловутой курицы, соотечественники «доброго короля» связывают с его именем дорого доставшееся Франции право на свободу вероисповедания. Причина того, что король, основавший династию Бурбонов, король «и по праву завоевания, и по праву рождения», короновался не в Реймсе, а в Шартре, также заключена в религиозных конфликтах.

Сам Гених, крещеный при рождении в католицизм, переходил из одной веры в другую шесть (!) раз. Он пережил расставание родителей (отец остался католиком, мать стала протестанткой), Варфоломеевскую ночь, когда были перебиты приглашенные на его свадьбу южане-гугеноты, осаду Ларошели, во время которой Лувр вынудил его сражаться против друзей…

Мы обычно воспринимаем фразу «Париж стоит мессы», как проявление цинизма. Но на самом-то деле Генрих Наваррский бесконечно долго колебался – стоит ли французский трон отказа от веры. Для него принять в очередной раз – уже добровольно – католичество означало быть признанным, получить возможность прекратить войны, избавиться от опасности завоевания любимой страны испанцами, рвавшимися «освободить Францию от ереси». Ведь он же по праву и рождению был король, а не выскочка и даже не захудалый дворянин д’Артаньян… И все же он колебался. Стать полноправным французским королем и остаться гугенотом он не мог – был отлучен от церкви и проклят папой. Подданные-католики не могли признать короля-еретика, даже если и был он им куда милее испанцев.

И вот, наконец, архиепископ Буржа Рене де Бон сообщает: “Король решил отречься от своей веры, чтобы быть признанным”. И прелаты тоже решились вопреки воле папы римского отпустить грехи бывшему гугеноту и посадить его на престол – ведь он не узурпатор, а законный наследник! Папа отчаянно протестует, угрожая отлучением всем подряд, но его никто уже не слушает, хотя отречение от протестантской веры требовало санкции Рима. Генрих Наваррский просто обязан был предстать перед папой, но в Рим к Клементу VIII не поехал: ссориться с папой не хотел, просто не до того ему было. Он ограничился посланием, папа ему не ответил. И наследник престола при поддержке галликанской церкви короновался без папского благословения. Но выбрал для этого не католический Реймс, где сильно было влияние Гизов и папы, а Шартр. Шартр – тоже католический город, но неподалеку от столицы, главным его занятием было снабжать Париж едой. Этим выгодным делом были заняты как католики, так и гугеноты, деловые качества в торговле всегда важнее конфессии. Тем же принципом мечтающий о «курице для всех» король будет руководствоваться в дальшейшем и при управлении государством.

Собор в Шартре с разными башнями – точно такой же, как при Генрихе IV

Согласно традиции, идущей от Хлодвига, французские короли получали помазание не только елеем, но “небесными каплями”, которые хранились в особой ампуле в Реймском соборе. Коронация в Шартре лишала Генриха такого помазания, но он привык пренебрегать и более серьезными вещами. И папе пришлось смириться – через год он принял бывшего еретика в лоно католической церкви, отпустил ему грехи и признал наихристианнейшим королем Франции и Наварры. Вот город Шартр и считает Генриха IV своим королем – вполне по праву. Поэтому и народных праздников у «курицы доброго короля» два – зимой в Шартре, а летом – в Беарне, в городе Ажене, рядом с которым находился фамильный замок Генриха IV.

Курица доброго короля

Шартрский собор из далекого XIII столетия дошел до нас практически нетронутым: он избежал разрушений и ограбления, не реставрировался и не перестраивался. Так что мы имеем возможность войти в тот самый собор, где когда-то короновался Генрих Бурбон. Есть и еще одно блюдо в Шартре, которое легенда тоже связывает с именем Генриха IV – знаменитый шартрский паштет. Считается, что этот паштет был изобретен как раз по случаю его коронации. Так это или нет, неизвестно – но блюдо и впрямь королевское, включает, помимо мяса, печени и потрохов куропатки, сырую фуа-гра, телятину и фисташки. Куропатки фламбируются, фарш маринуется в коньяке, все приправляется бульоном из дичи и маслом, в котором были вымочены специи. И форма у паштета не длинная и не круглая, а в форме митры…

Шартрский паштет. Cчитается, что его создали к коронации Генриха IV

Генрих IV оказался для Франции хорошим королем – не говоря уже о том, что за счет своих наследственных земель он увеличил территорию Франции чуть ли не вдвое. Как писал Сюлли: “Природа наградила государя всеми дарами, только не дала благополучной смерти”. Имя Генрих для французских королей оказалось несчастливым – Генрих II был убит на турнире, Генрих III и Генрих IV погибли от рук религиозных фанатиков… Похоронили доброго короля в королевской усыпальнице в Сен-Дени. Сердце короля, согласно его распоряжению, было передано для захоронения в капелле иезуитского коллежа Ла Флеш – основанного им самим учебного заведения. Он заложил основу династии Бурбонов, одна его дочь стала королевой Испании, другая – Англии. Но история удивительного короля на этом не закончилась.

Во время Французской революции тело Генриха IV было обезглавлено. Когда революционеры устроили разгром усыпальницы французских монархов, хорошо сохранившееся тело Генриха IV (оно было похоронено по-итальянски, то есть из тела была выпущена кровь и оно превратилось в мумию) было выставлено на обозрение толпе, собравшейся на паперти базилики Сен-Дени. Именно тогда один из ярых революционеров отрубил монарху голову. И голова пропала.

Появилась она вновь в 1919 году на одной из распродаж в аукционном доме Друо. Ее купил антиквар из города Динар в Бретани за… три франка. Потом голова переходила из рук в руки, пока в 2008 году новый владелец не обратился к самому авторитетному французскому специалисту по эпохе Генриха IV историку Жан-Пьеру Бабелону с просьбой провести экспертизу. И экспертиза подтвердила подлинность. На мумифицированной голове были обнаружены характерные детали, часто изображавшиеся на портретах Генриха Наваррского: темная отметина на носу (след покушения) и дырка в мочке правого уха (на портретах видно, что король носил сережку).

Вот так выглядел Генрих IV. Антропологическая реконструкция

С помощью радиоуглеродного датирования удалось установить, что голова принадлежала человеку, жившему в период с 1450 до 1650 год. Уже в 2012 году провели анализ ДНК и сравнение с ДНК Людовика XVI (сохранился платок, смоченный кровью Людовика XVI после его казни). Генетическая связь на 99.9% подтвердилась. Кстати говоря, историкам удалось опровергнуть старые слухи – стало очевидно, что Людовик XIV никак не мог быть сыном кардинала Мазарини… И вот только что, буквально несколько дней назад, ученые представили на всеобщее обозрение реконструкцию лица Генриха IV, сделанную на основе найденного черепа. В самый раз к празднику в Шартре успели.

В Париже знаменитую курицу в горшке лучше всего пробовать в районе Les Halles, на месте бывшего Чрева Парижа. Открытое в 1935 году бистро так и называется – Poule-au-pot и работает в лучших традициях этого квартала: с 7 вечера до 5 часов утра.

LA POULE AU POT
Часы работы с 19.00 до 5.00, закрыт в понедельник
9, rue Vauvilliers – 75001 PARIS
Tel : 01 42 36 32 96

© Все права защищены. Полная или частичная публикация возможна только после предварительного явно выраженного письменного согласия gourmet-tourism.com

Share

Leave a Reply